|
Да, пока у меня нет имени. Того, которое индивидуальное. Я даже не "Дарт", я всего лишь учусь. Но уже нет и прошлого. Возможно, имя Ученик (для кого-то это лишь звание, для кого-то статус, но для меня - имя) пока что полностью выражает мою нынешнюю сущность. До чего глупы галактические законы: называть при рождении раз и навсегда. Имя - не набор символов, имя - нечто большее. В этом ситы правы.
Не скажу, что обожаю своего учителя до розовых соплей и слюней. И сдохнуть за него любимого я тоже не собираюсь. Но уважаю его, это мой выбор учиться у сита. Дарт Наимус вполне достоин имени моего Учителя.
Планета, на которой родился Марк Стайер, никогда не входила в состав Республики, поэтому джедаи и не смогли обнаружить способного ребёнка, умеющего улавливать чужое настроение и иногда даже отгадывающего мысли и стремления различных существ. Отец, вовремя догадавшийся о способностях своего ненаглядного чада, послал ко всем ситам любимую жену, собравшуюся доложить джедаям об этих способностях, и приспособил пятилетнего мальчишку для своих сделок. Игравший в углу ребёнок ни у кого не вызывал подозрений, клиенты выкладывали свои условия, Стайер-старший внимательно выслушивал, вежливо сообщал, что подумает, и, когда за клиентами закрывалась дверь, спрашивал отпрыска, стоит ли связываться с "этими проходимцами". "Проходимцами" у отца были все, включая соседей, правительство, джедаев, родственников жены и саму "эту дуру на кухне". Естественно, "услуги" оплачивались леденцами или игрушками, в результате чего и отец, и сын были взаимно довольны.
"Прочитать настроение" не получилось всего лишь один раз, когда заключить сделку на перевоз очередного засекреченного груза заявилась некая личность в тёмно-сером плаще с капюшоном и слишком проницательными тёмно-жёлтыми глазами. Этот "проходимец" отцу не понравился сразу, а маленький Марк остался в недоумении. Конечно, ответ "я не знаю, у меня не получилось" означал явное отсутствие леденцов и суровый взгляд из-под косматых папиных бровей, но сам факт того, что именно "не получилось", раздосадовал ребёнка гораздо сильнее. Марк даже выбежал на улицу посмотреть вслед "особенному проходимцу".
На следующий день отец по непонятным причинам согласился доставить этот груз, даже не позвав чадо на очередной сеанс собеседования. Вконец обиженный Марк успокоился, лишь когда неожиданно получил леденцы от самого "особенного", почему-то пообещавшего не забывать такого смышлёного мальчика и даже наведаться в гости, но позже. Тогда-то и запомнились ребёнку его необычные глаза.
Впоследствии отец и сын сошлись на том, что "особенный проходимец" скорее всего таинственный джедай, но мать, в очередной раз названная дурой за свои "необоснованные" страхи, придерживалась иного мнения.
Наша привилегия знать всю историю, а не ту, что преподают в учебниках. Да, жажду настоящих знаний не в силах удовлетворить даже элитное корусантсткое образование (что говорить о стандартах захолустной планетки). Не люблю судить о том, чего не испытал сам, но и джедаи не похожи на тех, кто знает дальше джедайской версии событий. Хотя, я с удовольствием покопался бы в их архивах.
Со временем я буду знать всё, что знает мой учитель. И у меня будет имя.
Когда отец умер, денег стало не хватать. Десятилетнему Марку, несмотря на детскую тягу к новым знаниям, пришлось бросить обучение в местной школе и начать подрабатывать в ремонтной мастерской соседа. Через год мать вышла замуж, после чего денег немного прибавилось, зато сама жизнь стала смахивать на тюремное заключение. Конечно, отец иногда выпивал и мог дать вполне ощутимый подзатыльник, но всегда только за дело. Теперь же в комнате стало невозможно дышать от постоянного перегара, а получить по ушам оказалось намного проще, чем выпросить поесть. Ещё через год пришлось перебраться в мастерскую окончательно. Соседские "проходимцы" тоже пили, но намного умеренней и отрывались в основном на своих жёнах, так что постоянное существование на работе казалась вполне сносным.
"Эй ты, неуч" - этот оклик всё чаще и чаще преследовал Марка, стоило ему переступить порог мастерской и наткнуться на бывших товарищей по школе. Когда он был сильно занят, приходилось этого не замечать, когда время позволяло, начиналась перепалка, обычно переходившая в драку. Чем дальше, тем больше дети узнавали оскорбительных слов, и тем сильнее и травматичнее были потасовки. Руки становились крепче, слёзы исчезли, а слова запоминались, повторялись про себя, проникая в сны, где он один мог дать отпор всем, сразу и навсегда.
Как-то раз под вечер в мастерскую вошла мать с тёмно-фиолетовым синяком под заплывшим глазом. Марк не стал спрашивать, откуда и почему, налил чаю и предложил переночевать. Утром женщина обнаружила несколько свежих ссадин на хмурой физиономии подростка, только что вернувшегося с улицы.
- Я ненавижу их всех, - процедил мальчик сквозь зубы.
- Сынок, я понимаю, что ты обижен, но нет ничего хорошего в ненависти.
- Наверно, мама, но она помогает выжить.
- Ох, и зря тебя в джедаи не определили.
- Их я тоже ненавижу, - упорствовал мальчишка.
- А их-то за что? - несчастная женщина даже немного испугалась такого ответа.
- За то, что они такие далёкие, правильные и благополучные.
На следующий день хозяин мастерской вызвал Марка к себе и долго выспрашивал в присутствии каких-то посторонних в форме, когда и при каких обстоятельствах тот видел свою мать в последний раз. Подросток отвечал тихим голосом, каким он привык разговаривать с теми, с кем нельзя драться, но чувствовал, что случилось нечто очень серьёзное. Когда его, наконец, отпустили, юный Стайер уже знал, что произошло: отчим в очередной раз перепил и полез вымещать злобу провинциального неудачника на матери, а она зарезала его подвернувшимся под руку охотничьим виброножом. И хотя все понимали, что мать права и всего лишь защищалась, для закона именно эта несчастная женщина и была виновной. Захотелось пойти и пнуть хотя бы труп того самого невиновного урода.
Да, Марк и раньше слышал от отца, что закон создан самыми отвратительными из "проходимцев", но теперь он уверился в этом на все сто процентов. Не хотелось слышать каких-то официальных объявлений и соболезнований, поэтому весь день он околачивался в космопорте, желая встретить какого-то мифического джедая из детства, чтобы высказать ему всё, что он думает о сложившемся порядке. Джедай не появился. А на обратной дороге вечером, в ответ на очередное оскорбление, Марк переломал бывшему однокласснику обе руки.
Странно, но я не испытываю ненависти к джедаям. Да, заблуждаются, да, сознательно растят касту себе подобных, да, поддерживают нынешний порядок, но абстрактно ненавидеть их не за что. Когда настанет время вернуть власть ситов в Галактику, их придётся истребить как преграду. Наверно, странно рассматривать тысячи владеющих Силой гуманоидов со световыми мечами всего лишь как неодушевлённую, хотя и серьёзную, помеху, но я при всём желании не смогу заставить себя относиться к ним иначе.
К пятнадцати годам за Марком числилось несколько "нарушений общественного спокойствия", а именно драк с нанесением серьёзных увечий. Юноша испытывал стойкое отвращение к одному запаху спиртного, но помутнение рассудка и без этого находило на него в тот момент, когда кто-либо упоминал сидящую в местной тюрьме мать неприличным словом. Открытые конфликты были всегда честнее: гораздо противнее представлять себе разбитую в кровь рожу очередного доброжелателя, и в это же время стоять со смиренным видом и изображать, если не раскаяние, то хотя бы покорность. Ещё постоянно приходилось терпеть вечно осуждающе-жалеющих старух - ибо ударить женщину для Марка значило уподобиться тому ублюдку, из-за которого мать сидела в тюрьме.
Однажды ночью ему снились бесконечные решётки: он всё пытался добраться туда, по ту сторону этих искусственных преград к тому, кто его там ждал, но за каждой решёткой вставала новая, и уже не было сил на их преодоление. Царапая очередные металлические прутья, Марк проснулся. В дверь стучали. И он уже знал, зачем: мать умерла. Больше на этой планете его ничто не держало.
Через день после отлёта Стайера на Корусант (все эти несколько лет он копил средства, чтобы выкупить мать из тюрьмы) в космопорте приземлился небольшой пассажирский корабль, с которого сошла невысокая фигура в тёмно-сером плаще. "Тьфу, опоздал". Ещё подлетая к поверхности, незнакомец уже знал, что Марка там не будет. Повертевшись у кассы, а потом часа два погуляв по определённым улицам городка, он довольно быстро улетел, оставив в недоумении относительно цели своего визита только парочку рабочих дроидов, ибо у людей воспоминаний о нём почему-то не сохранилось.
Что-то Учитель упорно пытается привить мне маниакальную ненависть к джедаям. Наверно, решил, что время настало, и я вполне сойду за безымянную героическую жертву во имя его ситской Империи. Красиво и попахивает будущей легендой, но у меня несколько иные планы на жизнь. Пятнадцать лет назад я ещё поддался бы на такие провокации, теперь - нет. Не удивлюсь, если в скором времени он объявит о том, что пора прибрать Галактику к рукам.
Корусант встретил Марка враждебно: красивые дома и улицы предназначались тем, кто жил за счёт других, а грязь и мусор нереспектабельных кварталов - тому, за чей счёт жили. Все рабочие места, где не требовалось специального образования, давно были заняты, подсобные работы выполнялись дроидами, а перспектива торговать своей задницей в подозрительных барах казалась настолько противной, что начинало тошнить. Настоящим потрясением стало открытие нижнего Корусанта, о котором не подозревал Корусант верхний, и куда Марку светило со вcей вероятностью попасть в самое ближайшее время. Но, несмотря на нежелание оказываться на дне жизни, юноша отнёсся к честному бандитизму нижних уровней с меньшей неприязнью, чем к принятому в приличном обществе узаконенному воровству, названному индустриально-бюрократическими отношениями.
Пару раз издалека Марк видел башни Храма Джедаев, где, возможно, мог бы и оказаться, родись он в другом месте. Теперь он ненавидел их, как и всё, что располагалось высоко под открытым небом на этой проклятой городом планете.
На этот раз фигура в тёмно-сером плаще хоть и прилетела почти следом за Стайером, но почему-то не спешила встретиться с ним немедленно.
Два месяца "то тут, то там" и полгода окончательной прописки на нижних уровнях. За это время Марк успел заразиться характерной болезнью черни: ненависть к тем, кто сверху, в особенности к политикам, преуспевающим торговцам, высокомерным аристократам и джедаям. Разве что последних в большинстве своём отбросы общества всё-таки боялись, но Марк не чувствовал никакого страха перед далёкими защитниками чужой справедливости. Он научился доверять исключительно самому себе, распознавать, когда лучше всего нанести удар первым, а когда разумнее отступить, за кого из разношёрстной толпы будут мстить и мстить жестоко, а за чью голову не дадут и ломаного гроша, и когда можно присвоить нечто необходимое сразу, а когда требуется терпение и умение выслеживать и выжидать. Люди и нелюди разделились для него на охотников и жертв, на тех, кто может, и тех, кто плывёт по течению. Первых Марк уважал, вторых презирал.
И именно в тот момент, когда юный Стайер начал свыкаться с мыслью о достаточно длительном пребывании в этом прогнившем месте (он никогда не считал своё положение сложившимся раз и навсегда), судьба (или Велика Сила, кому как нравится) неожиданно столкнула его с падаваном из Ордена джедаев, случайно попавшим на границу верхнего и нижнего городов.
Учитель становится предсказуем. Конечно же, "время настало". Он намекает на гениальный план, придуманный им лично. Делаю вид, что соглашаюсь - пока что так лучше. Возможно, скоро придёт время обзавестись немного более звучным именем - мне нечему больше учиться у Дарта Наимуса. Что мог, он дал, а искусственное сдерживание и использование в своих целях на обучение похоже мало.
- Я чувствую в тебе Силу, но ты не джедай... - на лице падавана появилось отрешённое выражение, будто он изучал юношу, - Но ты не можешь быть Тёмным, ты колеблешься. Слушай, если я отведу тебя к нам в Храм, тебе помогут найти правильный путь.
Марку стало противно. Такая неумелая попытка агитации и ещё более неумелая попытка влезть в душу взбесили его окончательно.
- Не пойду.
На веснушчатом лице разлилась краска - падаван явно не мог понять, как можно не хотеть стать джедаем. Марк всё-таки решил пояснить:
- Не хочу иметь дело с теми, кого не уважаю.
- Но... - такого ответа джедайский ученик ожидал меньше всего, - Джедаи хранители мира и справедливости в Галактике... разве можно не уважать тех, кто защищает?
И вдруг неожиданно для самого себя Марк сорвался на крик:
- А за что мне вас любить и уважать? За эту самую справедливость? А вы залезьте поглубже в городскую канализацию и творите своё "добро" оттуда, тогда и будет справедливость. Для всех, а не только для продажных политиков. Жаль, что вас всех ситы не извели...
Внезапно повисла тишина. И падаван, и Марк уловили чьё-то третье присутствие, но чьё, никто из них не мог сказать.
- Жаль? Марк Стайер, - при упоминании своего имени Марк вздрогнул, - Тебе действительно жаль?
Как будто из ниоткуда возникла скрытая полумраком фигура в плаще. Падаван побледнел, начиная понимать, что тот, кто долгое время так искусно скрывал своё пребывание практически под носом у двух чувствительных к Силе существ, джедаем не являлся. Марк куда тише тоном провинившегося школьника ответил:
- Да это, собственно говоря, сравнение, - но потом, осмелев, добавил, - И действительно жаль.
"Будь что будет, всё равно терять нечего, пусть слышит, джедайская морда".
Фигура в плаще приблизилась и откинула капюшон:
- Ты меня с кем-то путаешь.
И Марк понял, что где-то уже видел такие пронзительные тёмно-жёлтые глаза и растрепанные седые волосы, но никак не мог вспомнить, где именно. Падаван догадался первым, несмотря на то, что учителя свято уверяли его в исчезновении тех, кого он теперь мог видеть своими собственными глазами.
- Осторожней, он сит, - и активировал бело-голубое лезвие.
Впервые в жизни Стайер увидел настоящий световой меч. "А ведь у меня мог быть такой же".
- У тебя будет такой, - не слишком приветливо улыбнулся незнакомец.
"Тоже мне, подарочек, это не леденцы подарить. Леденцы? Стоп..."
- Узнал? - улыбка растворилась.
- Марк, пойми, он сит, он хочет уничтожить добро в Галактике и захватить власть, - падаван старался казаться спокойным, несмотря на то, что вцепился в гладкую рукоятку так, что побелели пальцы.
Пожилой сит снова улыбнулся, и лёгким взмахом руки опрокинул юного джедая, стоявшего в защитной стойке, на спину. Затем с пальцев его желтоватой морщинистой руки сорвались голубые разряды молний.
Марк сразу же понял, что все эти красивости предназначены для него - сит явно мог прикончить падавана за пару секунд, не утруждая себя столь эффектной иллюминацией.
"Любовью к джедаям я не страдаю, жить всё равно приходится "за себя"... Тёмная сторона? А чем она хуже другой, джедайской? А так - шанс выбраться из этого галактического сортира и хоть чему-то научиться... если я правильно понял намерения..."
Похоже, Учитель догадался о моём притворстве. Значит, надо делать выбор. Но я давно его сделал, также давно, как и Марк Стайр выбрал Дарта Наимуса задолго до демонстрации Силы на примере юного джедайского неудачника.
А меч у меня не совсем такой, но алое лезвие даже приятней для глаз, а рукоятка куда проще, но удобнее, что несомненно ценнее в бою. До сих пор любуюсь этим завораживающим свечением, более ярким и чистым, чем у... бывшего учителя. До боли знакомая стойка - это всё мы проходили вместе. Два кровавых лезвия в серии ударов, и теперь уже с моих рук текут голубые змейки... Ты достоин был быть моим учителем, но я хочу жить. Теперь я тебя ненавижу, как и ты меня, и посмотрим, кому чья ненависть поможет выжить.
Глаза распростёртого на полу учителя закрылись. Старый хитрец сумел-таки мелочно отомстить под конец, так и не назвав моего имени. Ничего, бывший учитель, это было вполне ожидаемо - я назову себя сам.
27 мая 2006
Материалы: Айзенн aka Mearra © 2006
|
|
